Тургенев рассказ свидание

Мотив видения природы как тела в произведениях Ведь тургенев рассказ свидание именно глазам тургенев рассказ свидание небесные оттенки, а тургенев рассказ свидание наоборот, курсив наш — Я сидел и глядел кругом, и слушал» тургеневский наблюдатель как камера обскура открыт полноте женственности природы, так же, как и она ему — Листва на тургенев рассказ свидание была ещё почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна, молоденькая, вся красная или вся золотая, и надобно было видеть, как она ярко вспыхивала на солнце, когда лучи его внезапно пробивались, скользя и пестрея, сквозь частую сетку тонких веток, только что смытых дождём» III, 240-241. Конечно, это взгляд не охотника. Так видеть природу во всей ее женственной полноте может чисто тургеневский художник-визионер. И потому даже название рассказа — «Свидание» можно скорей отнести не к трогательному свиданию-расставанию молодой крестьянкой девушки с «по всем признакам избалованным камердинером молодого, богатого барина», с которым она, видимо, имела короткую связь и от которой он сейчас хотел быстро и без долгих, слезных прощаний избавиться. Нет, это свидание рассказчика с «увядающей» осенней природой, «сквозь невесёлую, хотя и свежую улыбку которой — Недаром этот короткий рассказ тургенев рассказ свидание именно этими потрясающими видениями неба, берёз, травы и даже осенних паутинок. А «образ бедной Акулины», который, якобы, «долго не выходил из головы» рассказчика, был, думается, только сюжетным поводом. В романе «Накануне» тело природы предстает перед героями чаще всего извне, то есть не просто видимое глазами героев, а тургенев рассказ свидание непосредственное описание их эмоциональной сферы. Причем эти описания тоже как бы расслаиваются. Обратим внимание на начало романа: «…Меня больше поражает в этих муравьях, жуках и других господах насекомых их удивительная серьезность; бегают взад и вперед с такими важными физиономиями, точно их жизнь что-то значит! Помилуйте, человек, царь созданья, существо высшее, на них тургенев рассказ свидание, а им и дела до него нет; а еще, пожалуй, иной комар сядет на нос царю создания и станет употреблять его себе в пищу. Это обидно, а с другой стороны, чем их жизнь хуже нашей жизни? », - говорит Шубин VI, 162. И его «риторический словообраз дистанцирован от частного переживания», по меткому замечанию Однако его собеседник - Берсенев слушает Шубина рассеянно. Более чувствительный и склонный к созерцанию, он непосредственно близкий к телу природы отвечает другу так: «Я любовался видом. Посмотри, как эти поля горячо блестят на солнце! » курсив наш — И хотя с точки зрения современного языка выражение «любование видом» кажется несколько искусственным, речь его вмещает куда более зримый образ и к тому же содержит частый тургенев рассказ свидание синестезический эффект видения выделенный нами курсивом. Спор продолжается: «…Тут и формы нет, - говорит о природе Шубин, - законченности нет, разъехалось во все стороны… Пойди поймай! Вот еще одна риторическая фигура, говорящая, однако об одной из концепций самого Тургенева — природы как хаоса, разрозненности. И снова примиряющий ответ Берсенева: «Да ведь и тут красота», через который Тургенев создает любопытную инверсию: художник в природе тургенев рассказ свидание хаос, книжник — красоту, а значит — нечто цельное и совершенное. Тургенев рассказ свидание следует описание повествователя, которое словно подвигает собеседников к дальнейшему спору: «Под липой было прохладно и спокойно; залетавшие в круг ее тени мухи пчелы, казалось, жужжали тише; чистая мелкая трава изумрудного цвета, без золотых отливов, не колыхались; высокие стебельки стояли неподвижно, как очарованные; как очарованные, как мертвые, висели маленькие гроздья желтых цветов на нижних ветках липы. Сладкий запах с каждым дыханием втеснялся в самую глубь груди, но грудь им охотно дышала. Вдали, за рекой, вплоть до небосклона все сверкало, все горело; изредка пробегал там ветерок и дробил и усиливал сверкание; лучистый пар колебался над землей. Птиц не было слышно; они не поют в часы зноя; но кузнечики трещали повсеместно, и приятно было слушать этот горячий звук тургенев рассказ свидание опять-таки потрясающий синестезический тактильно-звуковой эффект — курсив наш — Все тургенев рассказ свидание ней так полно, я хочу сказать, так удовлетворено собою, и мы это понимаем и любуемся этим телом природы извне — Примечательное рассуждение Берсенева обнаруживает несколько глубоких мыслей. Тело природы-женщины не может дать героям Тургенева полноты «удовлетворения», точно так же как и они не могут ей дать, — во всяком случае, такой вывод можно сделать из этого тургенев рассказ свидание пассажа героя. Или наоборот, — Берсенев вменяет природе равнодушие к тем чувствам, которые испытывают перед ней герои? Тогда это скрытый намек на их мужскую неполноценность, даже на собственную импотенцию, по крайней мере, тургенев рассказ свидание таковой: «…или же нам мало удовлетворения, которым она довольствуется…», перед этим всеобъемлющим телом. Они слишком малы перед ним. Эта мысль косвенно содержится и в ответе Шубина: «…ты описал ощущения одинокого тургенев рассказ свидание, который не живет то есть, не тургенев рассказ свидание всю свою мужскую силу — То есть настоящим мужским телом, а тургенев рассказ свидание этого не удается практически ни одному тургеневскому герою. Как только какой либо из заглавных героев тургенев рассказ свидание Базаров ли, Инсаров, Рудин, Санин пытаются жить полноценно телесно или даже представить таковую тургенев рассказ свидание, в них начинают происходить какие-то деструктивные процессы, которые они не в силах ни остановить, ни понять. Примерно в этом ключе писал о «типичной ситуации любовной встречи» у Тургенева Мужчина, который говорит, что любовь не для него, что он её не стоит, что он слишком стар и тургенев рассказ свидание отдаться не может, — человек раздвоенной души и расколотой воли, и счастья ему не видать. Он изъят из природы курсив наш — В аналогичных отношениях он находится и с природой. Вот как, например, Шубин развивает эту мысль: «…почему природа на нас так действует. Потому что она будит в нас потребность любви и не в силах удовлетворить ее. Она тихо гонит нас в другие, живые объятья, а мы ее не понимаем и чего ждем от нее самой» VI, 166. Шубин видит или пытается представить природу, по сути, как посредницу в отношениях с обычной женщиной, даже отождествляет ее с ней. По мысли его, если мужчина и женщина находятся в любовном согласии, если их существования почти сливаются, то природа становится всего лишь неким субъективным феноменом и соучастником физической любви двух людей: «…прекрасно это солнце, это небо, все, все вокруг нас прекрасно… но если бы в это мгновение ты держал в своей руке руку любимой женщины, если бы эта рука и тургенев рассказ свидание эта женщина были твои, если бы ты даже глядел ее здесь выражен характерный для поэтики видения Тургенева мотив срастания зрения влюбленных глазами, чувствовал не своим, одиноким, а ее курсив автора тургенев рассказ свидание Следующий затем ответ Берсенева Шубину представляет видение им природы изнутри, о грозящем и пожирающем своих детей материнском теле: «…не всегда природа намекает нам…на любовь…Она также грозит нам; она напоминает о страшных…да, о недоступных тайнах. Не она ли должна поглотить нас, не беспрестанно ли она поглощает нас? В ней и жизнь, и смерть; и смерть в ней также громко говорит, как и жизнь». Этот монолог Берсенева, часто интерпретируемый, как то, что говорить о Природе, как и о Боге возможно только апофатическим языком, можно рассмотреть еще с одной позиции. В выбранном нами дискурсе природы слова Берсенева выдают страх и боязнь «тайн» а тайна семантически и экзистенциально всегда связана со страхом именно женского тела природы. Это следует из предыдущего контекста его слов о «полноте» природы. Для них оно закрыто и табуировано. «Будь телом», говорит Шубин Берсеневу, и это едва ли только шутка. Это и косвенное обвинение в анти-телесности, в мужской инфантильности и неразвитости, которые и порождают страх, тревогу и ощущение «метафизического ничтожества». В этом смысле характерно описание возвращения Берсенева домой от Стаховых: тургенев рассказ свидание была тепла и как-то особенно безмолвна, точно все кругом прислушивалось и караулило; и Берсенев, охваченный неподвижной мглой, невольно останавливался и тоже прислушивался и караулил. Легкий шорох, подобный шелесту женского платья, поднимался по временам в верхушках близких деревьев и возбуждал в Берсеневе ощущение сладкое и жуткое, ощущение полустраха. Резкий ветерок набежал на него сбоку: он чуть вздрогнул и замер на месте; сонный жук свалился с ветки и стукнулся о дорогу; Берсенев тихо воскликнул: «А! » - и опять остановился. Но он начал думать о Елене, и тургенев рассказ свидание эти мимолетные ощущения исчезли разом: осталось одно живительное впечатление ночной свежести и ночной прогулки; всю душу его занял образ молодой девушки» VI, 178. Ночная природа у Тургенев рассказ свидание, как и в «Бежином луге» и других текстах писателя особенно женственна и обольстительна. Таинственна и соблазнительна, и потому так легко рождает сексуальные образы в сознании героев, она впечатляет и запечатляет их. Дневная, солярная природа у Тургенева в большей степени действует на женские персонажи. Раскрывается, напитывается солнечной сексуальной энергией как и Лиза в «Дневнике лишнего человека» Елена Стахова: «Перед утром она разделась и легла в постель, но заснуть не могла. Первые огнистые лучи солнца ударили в ее комнату… «О, если он меня любит! » — воскликнула она вдруг и, не стыдясь озарившего ее тургенев рассказ свидание, раскрыла свои объятия…» VI, 231. Он относится к пребыванию Инсарова и Елены в Венеции, а биографически — к впечатлениям самого Тургенева, который был в ней во время написания романа. Два важных аспекта в этих описаниях: культированная органика в Венеции болеет — деревья в ней «чахоточные» «их каждый год сажают, и они умирают каждый год»живые в ней — дома и море. Венеция — это творение, обретшее жизнь, полную чувств и эротизма. Описание ее женской красоты снимает почти всякую метафоричность, и в контексте романа она едина тургенев рассказ свидание природой естественной: «Подобно весне, красота Венеции и трогает и возбуждает желания; она томит и дразнит неопытное сердце, как обещание близкого, не загадочного, но таинственного счастья… всё в ней обвеяно дремотной дымкой какой-то влюбленной тишины: все в ней молчит, и все приветно; все в ней женственно курсив наш — Как истинная природа Венеция не поддается схватыванию знаками или красками: «ни Каналетти, ни Гварди… не в силах передать этой серебристости воздуха, этой улетающей близкой дали один из уникальных элементов поэтики видения Тургенева; курсив наш — Здесь все подвижно — море, гондолы, «мраморные дворцы, которые, казалось, тихо плыли мимо, едва давая взору обнять и понять все свои красоты» VI, 286. Урбанистическая природа в «Накануне» не стоит в оппозиции к естественной и обладает в дискурсе Тургенева такой же женской телесностью, что и последняя в отличие от традиционной русской литературы, начиная с Пушкина. Здесь Тургенев применяет довольно частый писательский ход: сначала тщательно, с невероятной психологической достоверностью рисует ощущения героя и затем отбрасывает как нелепые или мимолетные Мотив видения природы как тела в произведениях Природа, как женщина, полна и совершенна, мужчина перед ней не полон, не целен. Журнал «Топос» тургенев рассказ свидание ежедневное сетевое литературно-художественное и философско-культурологическое издание. Задача журнала — отслеживать таинственные процессы образования новой русской культуры. Многие начинающие авторы получили признание читательской аудитории, пройдя через испытательные площадки «Топоса», в соседстве с публикациями литераторов, культурологов и деятелей русской культуры мировой известности. «Топос» — журнал, в котором на глазах читателей формируется современная русская словесность постсоветской эпохи.

Смотрите также:

Написать комментарий

:D:-):(:o8O:?8):lol::x:P:oops::cry::evil::twisted::roll::wink::!::?::idea::arrow: